Поиск

Пользовательский поиск

Опубликовано песнопений

13255

Петр Григорьевич Гончаров

Справка:
Пётр Григо́рьевич Гончаро́в (1888, Киев — 20 мая 1970) — композитор и хормейстер Государственной заслуженной академической капеллы Украины «Думка».
Родился в 1888 году.
Учился в Петербургском музыкальном училище по классу кларнета.
Писал церковную музыку. Был регентом Владимирского собора в Киеве.
Во время Великой Отечественной войны был награждён оккупационными властями Киева железным крестом.
Был главным хормейстером Киевской оперы. Гончаров основал и 25 лет руководил заслуженной самодеятельной хоровой капеллой железнодорожников за что был удостоен звания «Почётный железнодорожник».
Почётный гражданин Макеевки (1995).
Умер в Киеве 20 мая 1970 года. Похоронен на Байковом кладбище.
 
============

...1992 год. По инициативе Украинского народного Союза, Конгресса украинцев Канады, Министерства культуры Украины в Торонто состоялись концерты капеллы «Думка». Посвящались они первой годовщине провозглашения независимости Украины и 100-летию украинской диаспоры в Канаде. Исполнялись произведения Бортнянского, Кошица, Стеценко и — Гончарова. Преосвященный Юрий, епископ Саскатуна, епископ Торонто и Восточной Епархии Украинской Православной Церкви в Канаде, приветствуя киевских артистов, сказал:
— Петр Гончаров не только мой любимый автор. Его произведения широко исполняются во всех православных церквах Америки и Канады!
Добавим: исполняются они и в Киеве, например во Владимирском соборе («Кресту твоему», «Великая ектения»). А вот я держу в руках пластинку с записями хора Одесского Успенского кафедрального собора под управлением протоиерея Григория Каюна. Увидела она свет к 1000-летию крещения Руси. Знаменитый коллектив исполняет религиозную музыку Веделя, Мусоргского, Бортнянского, Рахманинова. И — Гончарова.
Эти записи я слушала в доме единственной внучки Петра Григорьевича — Нины Дунь. Вот что вспоминает Нина:
— Нам никто никогда не говорил о том, что дедушка писал церковную музыку. Правда, в 1965 году мы случайно узнали, что в одном из канадских журналов появилась большая статья некоего Павла Маценко, посвященная творчеству Гончарова. Но, увы, раздобыть ее так и не удалось. Уже в 90-е годы, на Рождество, Богдан, мой муж, артист «Думки», пел в хоре Владимирского собора. И в его руки попали ноты произведений Гончарова, моего родного дедушки...
Были публикации о Гончарове тут, на родине? И да, и нет. Сразу поставлю все точки над «i». Во время оккупации Киева его, регента Владимирского собора, фашисты за талант и трудолюбие (иных заслуг перед новой властью он не имел) наградили... железным крестом. «Это крест на мою могилу», — сказал родным Петр Григорьевич. И оказался, в большой степени, провидцем...
Но вернемся к публикациям. В них, крошечных, имя Мастера упоминалось вскользь. А что касается единственной большой...
Один мудрец, ради сохранения душевного равновесия, советовал дважды в день проделывать то, что... делать неприятно. Если следовать этому совету, то стоит, наверно, периодически читать очерк «Песнею призванный» в октябрьском журнале «Радуга» за 1968 год. Далеко не бесталанный автор Анатолий Жариков искренне влюбился в своего героя. Да и как могло быть иначе! По свидетельствам очевидцев, Петра Гончарова любили все, кто попадал в поле притяжения его личности и таланта.
Но советская цензура диктовала свои каноны изложения. Есть такой термин — «экзогеза», то есть интерпретирование фактов в угоду автору. В те времена главное авторское право принадлежало Государству. Тем не менее очеркист — спасибо ему! — оставил нам бесценные впечатления от личного общения с выдающимся человеком. Обратил внимание на его руки — они всегда в движении. «Не удивляйтесь, я всегда дирижирую, даже во сне», — сказал ему Петр Григорьевич. (Кстати, в начале века газета «Киевская мысль» писала: «Скромный регент Петр Григорьевич Гончаров борется с крупными проблемами в жизни музыкального Киева и на этот раз поставил ораторию «Сотворение мира» Гайдна. Хор под его управлением тонко, продуманно исполнял сложные хоровые номера... У него прекрасные руки...»)
Жариков избрал, в данном случае, самый неблагодарный литературный ход — решил красочно и ярко описать биографию Гончарова. Шаг за шагом, в упоении личностью героя, автор неумолимо приближался к периоду оккупации. К бездне...
Знал ли Гончаров о тех «оккупационных» строках? А если и ознакомился с очередным мифом, то, наверняка, с пониманием: фашистский крест мог раздавить не только его судьбу, увенчать забвением не только его имя... Что же написал Жариков?
Автор от отчаяния решил создать образ украинского хормейстера — беспримерного борца с оккупационным режимом. Покинуть Киев до прихода врага ему якобы помешала «тяжелейшая сердечная болезнь» (по свидетельству Нины — семье просто не удалось выехать). Клятые нацисты и лестью, и угрозами старались привлечь музыканта к сотрудничеству. Тот вроде бы поддался. И вот в 1942 году в Киевском оперном театре состоялся большой концерт. «На зло врагам», как пишет автор, артист включил в программу знаменитую кантату Николая Лысенко «Б’ють пороги». Само исполнение кантаты измученными недоеданием и болезнями хористами, «покачивающимся от слабости дирижером» превратилось в гимн поруганной земле. Чего стоили только строки Тараса Шевченко:

«Смiйся, лютий враже!
Та не дуже, бо все гине, —
Слава не поляже.
Наша дума, наша пiсня
Не вмре, не загине:
От де, люди, наша слава,
Слава Українi!».

Если допустить, что репертуар концертов заранее не согласовывался с властями, если принять во внимание, что такой концерт действительно состоялся (а это не подлежит сомнению), то какой же могла быть кара за содеянное?
«Немцы не замедлили ответить дирижеру, — пишет автор. — Ему не выплатили обещанного жалования...»
Подобная «кара» не спасла, конечно, репутацию Петра Гончарова. Он давно уже был у великой державы «на мушке». Еще в 30-е годы на имя хормейстера пришел гонорар... из Америки. Предположительно произведения Гончарова вывез за океан другой выдающийся украинский хормейстер Александр Кошиц, покинувший родину навсегда... Наверное, с тех самых пор за Петром Григорьевичем везде и всюду неотступно следовала тень забвения. Но вопреки всему слава сама находила музыканта. Были даже попытки закрепить ее, так сказать, на официальном уровне. Например, в 1978 году видные деятели украинского искусства подняли вопрос о том, чтобы общественность республики широко отметила 90-летие со дня рождения Мастера. Ходатайства, подписанные, в частности, народными артистами республики Львом Венедиктовым, Павлом Муравским, Кос-Анатольским, были, конечно, составлены по незыблемым советским канонам. В них указывалось, что «Петр Гончаров родился в 1888 году в Киеве, в бедной многодетной рабочей семье...», «...наиболее активно развернул свою дирижерскую деятельность в годы Советской власти». Отмечалось, что Петр Гончаров был художественным руководителем и главным дирижером прославленной «Думки», главным хормейстером Киевской оперы, основал и 25 лет руководил заслуженной самодеятельной хоровой капеллой железнодорожников (отсюда, кстати, и единственное звание, которое имел Мастер при жизни — «Почетного железнодорожника»)...
Народные артисты просили правление музыкального товарищества УССР позаботиться о сооружении памятника на могиле Петра Григорьевича, установить мемориальную доску на доме по Владимирской улице, 20, где жил и работал в последние годы музыкант, издать воспоминания о нем, присвоить имя Гончарова одной из капел, которыми он руководил...
Из этого славного перечня был выполнен лишь один пункт. Да и то не на официальном — на легендарном уровне. В один из дней родные пришли на Байковое кладбище, чтобы навестить дорогую могилу. И увидели... памятник Петру Гончарову. По некоторым сведениям, позже просочившимся сквозь годы и расстояния, памятник учителю поставила его бывшая хористка, эмигрировавшая в Швейцарию...

* * *

Такова была судьба музыканта: быль в ней всегда походила на легенду. С того самого момента, когда маленький Петя самовольно открыл рот и запел... в хоре. Дело в том, что нанят он был не для пения, а «для мебели». В те времена на все свадьбы и похороны нанимались частные хоры. Их хозяева ловчили. Половина ребят пела, половина — открывала рот, получая за свое усердие 15 копеек. Немота душила Петю, и только стоило ему один раз подать голос — его заработок сразу стал певческим, возрос до рубля. Вскоре мальчика приметил знаменитый Александр Кошиц, взял его к себе в хор.
В Петербургском музыкальном училище Петя занимался по классу кларнета. И — опять Его Величество случай. На концерт по поводу бракосочетания одной знатной особы не явился... дирижер. Спасти ситуацию вызвался Петр. Дебют юноши как дирижера был замечен и одобрен. Далее сам Рейнгольд Глиэр предложил талантливому киевскому регенту брать у него уроки по инструментовке, чтению оркестровой партитуры, технике дирижирования... Судьба свела молодого Гончарова с прославленным Николаем Садовским, в чьем театре он работал главным хормейстером и главным дирижером.
А вот еще одна быль, схожая с легендой...
Озаренный искусством, Гончаров сам, как будто был им ослеплен. Страшный недуг отнял зрение у Петра Григорьевича еще в 1921 году... Слепой музыкант все хоровые произведения выучил на память.
Статья опубликована в 1995 году.

Композиторы и распевы